Такахаши Кенджи, двадцатитрехлетний хикикомори и уничтожитель собственной жизни, умер от остановки сердца, залипая в ленту странных ритуалов на сомнительном сайте. Он ожидает пустоты или, на худой конец, ада, но вместо этого открывает глаза в мире, где все его пошлые и абсурдные фантазии стали физическими законами. Он — в теле своего анимешного аватара, а вокруг — город, где любое проявление стыда, смущения или отвращения материализуется в виде гигантских, кислотных смайликов, которые могут взорваться или превратить реальность в сюрреалистичный кошмар. Главное правило выживания: если ты не хочешь, чтобы твои самые грязные секреты стали публичным голографическим шоу, ты должен искренне, до дрожи в коленях, изображать отвращение ко всему, что тебя заводит. Система называет это «Эстетикой Отрицания». Кенджи, который в прошлой жизни не мог и слова девушке сказать, теперь вынужден каждый день корчить рожицы при виде школьной формы, кривить губы, когда мимо проходит девушка с кошачьими ушками, и театрально блевать в кусты при звуках эротического дыхания. Его цель — накопить достаточно «Очков Целомудрия», чтобы купить билет домой, но каждый раз, когда он срывается и его лицо озаряет искренняя похоть, мир вокруг искажается, а на небе появляется надпись: «Покажи мне свои трусики».
Проблема в том, что местные жители — не просто NPC. Они — живые воплощения его подавленных желаний, и они знают, кто он такой. Президент студсовета Юки, которая в любой момент может превратить школьный двор в сцену для хентай-шоу, если Кенджи не скорчит достаточно убедительную гримасу. Его соседка по комнате, гомункул по имени Мико, которая питается его смущением и буквально тает, если он начинает испытывать к ней симпатию. И таинственная фигура в плаще, которая шепчет ему на ухо: «Ты можешь вернуться, только если заставишь весь мир испытать отвращение к твоим истинным желаниям». Кенджи быстро понимает, что просто играть роль недостаточно. Система видит фальшь. Ему нужно реально, на клеточном уровне, ненавидеть то, что он любит больше всего на свете. Ему придется пройти через ад, где его заставляют смотреть на свои собственные фетиши в зеркале заднего вида, пока он не начнет блевать от одного их вида. Финальный босс — это не монстр, а его собственное возбуждение, которое нужно задушить голыми руками. И когда он, наконец, соберет все очки, система спросит его: «Ты готов показать миру свои трусы?» — и если он скажет «да», его отправят домой, но с одним условием: он навсегда останется импотентом в реальном мире. Выбор между вечной фрустрацией здесь и вечной пустотой там — вот что такое «Возвращение».
