Момонга, теперь уже не просто скелет-нежить, а верховный правитель подземной гробницы Назарик, сталкивается с новой реальностью. Его власть неоспорима, но мир за пределами крепости огромен и полон неизвестных угроз. После того как его верные стражи подавили внутренний бунт, пришло время обратить взор вовне. Момонга решает, что для безопасности Назарика необходимо не просто выживать, но и активно влиять на этот новый мир. Он начинает действовать под маской героя-авантюриста Момона, чтобы тайно собирать информацию о королевствах людей, их магии и политике. Параллельно с этим он отправляет своих самых доверенных слуг, таких как Альбедо и Демиург, с миссиями по разведке и установлению контроля. Однако каждый шаг Назарика вызывает цепную реакцию. Слухи о таинственной гильдии, состоящей из невероятно могущественных существ, начинают распространяться по континенту, привлекая внимание как алчных аристократов, так и могущественных церковных орденов.
Второй сезон раскрывает, как планы Момонги сталкиваются с живой, дышащей сложностью этого мира. Он пытается понять человеческую природу, вживаясь в роль героя, и сталкивается с парадоксом: его истинная сущность — безжалостный нежить, но для достижения целей ему нужно казаться спасителем. Особое место занимает арка с Лупус Региной, оборотнем, которая, выполняя приказ, проникает в деревню людей и неожиданно начинает испытывать нечто вроде привязанности к своим подопечным. Это ставит под вопрос абсолютную преданность слуг своему господину. Тем временем Демиург запускает сложнейшую интригу в королевстве Ре-Эстиз, пытаясь стравить людей между собой и создать идеальный хаос. Кульминацией становится столкновение с армией королевства, где Момонга, наконец, сбрасывает маску скромного авантюриста и демонстрирует всю мощь Повелителя, заставляя целые армии трепетать перед одним лишь его именем. Сезон заканчивается тем, что Назарик перестает быть тайной, превращаясь в силу, с которой вынуждены считаться все великие державы, а Момонга осознает, что его путь к мировому господству будет усеян не только трупами врагов, но и моральными дилеммами его собственных созданий.
